Contacts

Ilya Goryachev
waiworinao@gmail.com
skype  |  orchestracaliente
bioBook me

Bio

Mesmerizing vibes commander, Signor Mako creates complex sound collages & ambient soundscapes, electronic music and beats.

Ilya Goryachev aka Signor Mako is a musician & sound design artist. Contemporary musician & performing artist, he creates complex sound collages & ambient soundscapes, electronic music and beats. His first live project was called Orchestra Caliente - freeform vocal perfomances together with vocalist Kate Andreas. This duo studied acoustics of unusual post-industrial spaces and never recorded their sets, appealing to the precious moment of perfomance. Orchestra Caliente also produced live score for silent movie “The Navigator” with Buster Keaton. 
As a solo artist Ilya produced several drone & ambient albums inspired by global catastrophes & scientific futurism. In 2010 he took part in World Around festival @ Tavrichesky Garden, creating “Singing Tree” - hybrid of organic material with electronic devices, playing voices of opera divas. Autumn 2010 follows with Ilya's participation in annual Paratissima/ Torino, Italy - creating an installation resembling altar made of grass, regional plants and hidden sound source with hypnotising repetitive sound. 
As an emerging young artist, Signor Mako was selected for 2011 edition of Red Bull Music Academy in Madrid. Alongside his fellow producers & beatmakers he evolved to a higher level of perception and musical language. Signor Mako continues to produce Latin-influenced electronic music and hip-hop beats, as well as the sound design for the public spaces.

Синьор Мако - петербургский диджей и продюсер, вот уже 10 лет своей жизни посвятивший джедайскому мастерству высекания искр из-под иголок. Источником своего вдохновения считает жаркое солнце и ямайские риддимы, хотя первая пластинка в его коллекции была злющим японским нойзом. Балансируя на зыбкой грани между экспериментальным техно и пляжным хаусом, Mako играл свои первые сеты в легендарном екатеринбургском клубе Люк и на дружеских оупен-эйрах, формируя свой неповторимый стиль, преисполненный страсти и чёрного-пречёрного Вуду.

Переехав на резидентство в культурную столицу - Петербург - наш артист с головой окунулся в чилийско-германо-швейцарский минималистичный саунд, расписанный изящными перкуссиями и гармоничными мелодиями, наслаждаясь совершенством зацикленного скелетного грува и вкраплений чувственного Latino вокала. Основательно встряхнув все лучшие ленинградские клубы в составе группировки Dozavtra, Синьор добрался до Казантипа и засветился на фестивале "Стереолето" со своим абстрактным проектом Orchestra Caliente - "Оркестр тепла". Словно песни сирены, бразильские корни увлекли Mako в волшебный мир карнавала, афробита, самбы и кумбии, Тропикалии и неистовых зажигательных танцев. Где-то здесь, во времена резидентства на летней террасе "Веранда Море" и магических сессий с вокалом и саксофоном наш герой позабыл про механистичную электронику и приобрёл приставку Signor к своему сценическому имени.

Будущее наступило, и стёрлись границы между мейнстримом и андеграундом, между живой корневой музыкой и пульсирующими спектра-басами вонки и дабстепа. Зеркально отражая безумный Дух времени, Синьор Мако сплавляет в гигантском колдовском котле и эмбиентный гипнотизм, и афро-тропические барабаны, и искристо-развесёлую электронику, воспламеняя всё вокруг гипер-басами и футуристическим фанком.

"Партизаны тропических лун"

​(авторство ​Дмитрий М. Эпштейн​)​

Может ли музыка быть оружием революции? Под жарким бразильским солнцем все может быть. И даже звуки “La Bamba” Ричи Валенса могут перерости в нечто большее. В движение протеста, известное как Тропикалия. Тропикалисты и положили начало вездесущему ныне латинскому року и принесли свободу собственной стране.

Поначалу тропическая революция замышлялась как революция культурная. Донесшаяся из далекой Англии свежим ветром музыка The Beatles пронизала неподвижный воздух бразильской провинции Бахия и взъерошила мысли двух приятелей – Каэтану Велозу и Жильберту Жиля, недовольных тем, что столь полюбившаяся их соотечественникам босса-нова оказалась преградой на пути новых веяний. Для старшего поколения босса-нова и самба представляли идеальное духовное убежище от жестокой реальности, в которой 1964 год ознаменовался военным переворотом. Генерал Кастелу Бранку распустил парламент и профсоюзы и урезал гражданские права по самое “не хочу”. Молодежь, особенно небогатая, мириться с этим и не хотела. А как можно было досадить режиму без особого риска?

Шумный рок-н-ролл, нашедший отклик в душах Гильберту и Каэтану, годился для этого как нельзя лучше. В 1965-м друзья перебрались в Сан-Паулу и влились в группу художников и музыкантов, которые поставили своей целью протест против все нараставшего политического гнета, однако делиться национальной музыкой с миром почему-то не желали – и загрязнять ее роком отказывались наотрез. Вот отрезанным куском и стали два юных провинциала и собравшиеся вокруг них единомышленники. Они целиком и полностью разделяли идею творившего в двадцатых поэта-модерниста Освальду де Андраде о “музыкальном каннибализме” – о том, что любой культурный аспект может быть поглощен, переварен и изрыгнут, дабы образовать новую форму искусства. Вполне в духе джунглей.

Тропикалия была брошена в лицо нации в октябре 1967 года, когда Велозу вышел на сцену проходившего в Сан-Паулу Международного фестиваля песни и взорвал безмятежную акустическую паутину электрическим номером “Alegria Alegria”, воспринятым левацкой аудиторией адекватно, – как вызов. Как вызов восприняли эту композицию и серьезные музыканты, за версту улавливавшие влияние Великолепной четверки, – влияние, которое вызывало у них рвотные позывы. К счастью, рядом всегда находились музыканты менее серьезные – вроде аккомпанировавшей Жилю на том же фестивале группы подростков. Девушка, одетая ведьмой, и два парня, наряженные конкистадорами, звались Os Mutantes, и уже само имя троицы свидетельствовало о том, что они представляют собой продукт музыкальной метаморфозы.

Mutantes прошли ее на самом деле. Братья Баптиста, Сергиу Диас и Арнальду, появились на свет в семье классической пианистки и поэта, и царивший в их доме вольный дух дал о себе знать довольно рано. Сергиу Диас уже в тринадцать лет заявил матери о том, что он – профессионал и в школу больше ходить не намерен. Мать согласилась, поставив условием самостоятельный заработок, однако парня это не остановило: в то время как Арнальду и третий брат, Клаудиу, собрали группу и играли популярные рок-н-роллы, Сергио репетировал сам по себе, пробавляясь уроками гитарного мастерства. Через год Клаудиу решил сосредоточиться на изготовлении инструментов, а Сергиу Диас наоборот – присоединиться к Арнальду и его поющей подружке Рите Ли. Подростковый ансамбль не мог не нравиться чадолюбивым бразильцам, и Os Mutantes частенько мелькали на телеэкране. От чего, впрочем, не чувствовали себя менее скованными традиционными рамками, а потому с помощью разработок Клаудиу вволю экспериментировали со звуками.

С не меньшим рвением акустическим опытам предавался и земляк Жиля и Велозу Том Зе, создававший нечто вроде конкретной музыки, – он извлекал звуки из всего, что попадалось под руку, будь то пишущая машинка, или голова одного из зрителей, по которой можно было так здорово шлепнуть микрофонной стойкой. Хотя это мелочи – настоящий скандал разгорелся, когда нация разучила песенку Тома “Dona Maria”, повествующую не то чтобы о проститутке, но о дарившей юношам их первый сексуальный опыт даме из родной деревни артиста. Эту песню в Бразилии знают все – как и вышедший в конце 1967-го альбом “Tropicalia Ou Panis Es Circensis”, запечатлевший в своих виниловых дорожках творения ярчайших представителей движения.

Музыка, собранная на “Tropicalia Ou Panis” казалась мощным вдохом перед погружением на мрачную глубину, ибо 1968-й стал для страны черным годом. В ответ на массовые демонстрации народу было приказано забыть о правах человека, и очередной диктатор, Эмилиу Медичи, сделал похищения и пытки смутьянов нормой. Какое тут следствие, какой суд? В начале 1969 года Каэтану и Жильберту арестовали по обвинению в сжигании национального флага и непристойном исполнении национального гимна, а два месяца спустя отправили в родную Бахию, предписав ежедневно отмечаться в полицейском участке и запретив выступать. Могло быть и хуже – хотя, по мнению самих артистов, хуже ничего быть не могло, и они взмолились об облегчении участи. Им предложили ссылку – и они выбрали Лондон.

Приятели прибыли в британскую столицу 5 июля, в день, запомнившийся всем бесплатным концертом The Rolling Stones в Гайд-парке, где Мик Джаггер читал стихи в память о скончавшемся незадолго до того основателе группы Брайане Джонсе. Тропические гости чувствовали себя не менее смуро – они застали тлеющие угли того, что носило название “свингующий Лондон”, да и типичная английская атмосфера не могла не угнетать тех, кто привык к яркому солнцу. Так что три года изгнания все-таки обернулись наказанием. Наказанием, в принципе, равным преступлению, поскольку ностальгия отнюдь не помешала Жилю выпустить один альбом, Велозу – два, а им обоим – дать в 1971-м аншлаговый концерт в “Queen Elizabeth Hall”. А через год на родине музыкантов произошло экономическое чудо, страна выбралась из бедности, и как результат наладился политический диалог, что, в свою очередь, позволило тоскующим бразильцам отправиться домой – предварительно пообещав заварух больше не устраивать.

Собственно, устраивать их уже было не с кем, ибо в отсутствие предводителей Тропикалия увяла. Том Зе отошел от дел: слишком уж тонкой оказалась его ирония и слишком эзоповым – язык. Работавший с Mutantes композитор и аранжировщик Рогериу Дуарте и автор текстов Торкуату Нету после пыток попали в психиатрическую клинику, и если первый сумел, перебравшись в буддистский монастырь в Бахии, оклематься, то второй в 1972 году покончил с собой. Сражалась только Гал Коста, певица, неоднократно исполнявшая сочинения Велозу и Жиля и записавшая за время их ссылки два диска, налитых рок-н-ролльной яростью.

Зато Os Mutantes к музыкальным партизанам отнести нельзя было никак – группа творила вовсю, но ее не трогали. Да и за что? За оплакивающий гибель холодильника блюз “Mea Refrigerator Nao Funcionara”? Или за гимн Сатане “Ave, Lucifer”? Цензура закрыла глаза даже на обложку приютившей в себе эти композиции пластинки 1970-го “A Divina Comedia Ou Ando Meio Desligado”, изображавшую обнаженную Риту в кровати с братьями Баптиста и барабанщика Рональду, одетого нацистом. Группа поглощала огромные дозы LSD, воплощая свои галлюцинации в фантастическом сценическом шоу “Planet Of The Mutants”, выступала в парижской “Олимпии”, записывалась в Европе – короче, жила вольной жизнью, которой так не доставало соотечественникам ребят.

Жила с неимоверной скоростью – к сожалению. Брак Риты и Арнальду не продержался и года, но еще до развода певица покинула ансамбль, не желая иметь ничего общего с прогрессивным роком, – она предпочитала прогрессировать в прежнем, околополитическом направлении. Причины ухода ее бывшего супруга были иными: наркотики сделали свое черное дело, и Баптиста младший регулярно становился пациентом психбольницы, пока 1 января 1982 года не выпрыгнул из окна и не сломал череп. Кома длилась два месяца, и все же Арнальду выжил. Что, тем не менее, старшего брата не смягчило, и члены Os Mutantes не общаются до сих пор.До сих пор огромной популярностью в Бразилии пользуются выступления Риты Ли, а концерты Каэтану Велозу и Жильберту Жиля собирают полные залы по всему миру. Их музыка живет, хотя Тропикалия давно умерла. Но как там говорится? Рок-н-ролл мертв…

Book meSoundcloud